Guzei.com - сайт о радио

Обсуждай

Чтобы отправить сообщение, авторизуйтесь
через социальную сеть, блог, сайт — или отправьте SMS
Скоро в эфире:

Muddy Waters. Блюз — это моя музыка. ч.3

Коллекция редкостей. Эфир от 06.08.2008 г. Александр Винокуров

Мы сидели, обнявшись, на мягком диване и пили красное полусладкое. Плакали свечи. Мы были одни в этом мире. Слова были лишними, но наступил момент, когда нужно было что-то сказать. И она первой нарушила молчание: «Поставь что-нибудь на своё усмотрение». Выходить из её объятий было мучительно трудно, но я всё же поднялся и направился к полке с компакт-дисками. Что же предложить, чтобы не спугнуть наши желания... Рука сама собой потянулась к пластинке Мадди Уотерса.

Мы сидели, обнявшись, на мягком диване и пили красное полусладкое. Плакали свечи. Мы были одни в этом мире. Слова были лишними, но наступил момент, когда нужно было что-то сказать. И она первой нарушила молчание: «Поставь что-нибудь на своё усмотрение». Выходить из её объятий было мучительно трудно, но я всё же поднялся и направился к полке с компакт-дисками. Что же предложить, чтобы не спугнуть наши желания... Рука сама собой потянулась к пластинке Мадди Уотерса.


Здравствуйте. У микрофона Александр Винокуров.

Как же мы зависимы... Сколько раз было, когда случай правил бал? Вот ты сутками работаешь на хлопковых плантациях и в своё удовольствие играешь любимую музыку. Но является некто, кто играет в твоей судьбе главную роль. Таким некто в судьбе Мадди Уотерса стал Алан Ломакс.

01. Diggin’ My Potatoes (3:08)

Встреча Мадди Уотерса и Алана Ломакса в конце августа 1941 года оказалась судьбоносной и для блюза вообще и для Мадди в частности. Ломакс изучал фольклор на деньги Библиотеки Конгресса и Фискского университета — высшего учебного заведения для чернокожих в Нэшвилле, Теннеси. Вначале Мадди держался настороженно: в его глазах любой белый незнакомец был агентом налоговой инспекции, вынюхивающим, откуда пахнет самогоном. Его подозрения только усилились, когда Ломакс предложил подвезти его на своей машине, зашел к нему домой и даже выпил с ним воды из одной кружки — для белого это означало перейти невидимую, но четкую границу.

02. Watch Dog (2:57)

Мадди никогда не слышал о Библиотеке Конгресса, но сразу ухватился за возможность сделать запись, хотя и знал, что издавать ее не будут. Ему обещали выслать две пластинки и 20 долларов за работу. Мадди провел гостей в дом. По иронии судьбы, Мадди получил возможность записаться, не выходя из собственного дома, хотя до этого он провел в городе несколько месяцев, так ничего и не добившись.

Звукозаписывающий аппарат, привезенный Ломаксом, весил почти 150 килограммов. Это была новая, усовершенствованная модель: вместо устаревших алюминиевых дисков в нем использовались 16-дюймовые целлулоидные, вмещавшие до 15 минут записи на каждой стороне. Как писал сам Ломакс в книге «Земля, где родился блюз»: «И вот изумрудная игла машины начала свой путь, в буквальном смысле оставляя свой след в истории музыки».

03. Sting It (2:30)

Я рад приветствовать всех, кто только что присоединился к нашей честной компании. У микрофона Александр Винокуров. Сегодня хочу предложить изучить степень влияния случайностей на музыканта на примере Мадди Уотерса. Будем слушать альбом «Mud In Your Ear» 1967 года. Да время от времени обращаться к фрагментам книги Сандры Б. Туз «Muddy Waters. The Mojo Man» в переводе Тамары Кожекиной.

Случилось так, что некий белый исследователь чёрного блюза Алан Ломакс встретил Мадди и записал его — в 1941 году.

04. Why’d You Do Me (3:25)

Мастерство Мадди ошеломило исследователей. Он великолепно владел и голосом, и гитарой, которые находились у него в постоянном и очень тонком взаимодействии, а его тексты отличались мягкостью и добродушием. Когда запись была окончена, и Ломакс поставил пластинку на воспроизведение, Мадди был потрясен — это был лучший день в его жизни. Все чувствовали, что работа была проделана не зря.

Ломакс отправился на север, к озеру Корморант, где записал Сана Хауса с Вилли Брауном, Лироя Уильямса и Скрипача Джо Мартина.

Мадди, видимо, не терпелось взять в руки готовую пластинку. 21 сентября 1941 года, через три недели после записи, он посылает Ломаксу следующее письмо (написанное, скорее всего, кем-то другим под его диктовку): «Пишет вам парень, который записал ряд песен и еще другие блюзы. Я хочу спросить, выпустили ли их? Если да, то, пожалуйста, сэр, пришлите несколько штук в Кларксдэйл, Миссисипи. Напишите нам, пожалуйста. М. Дж. Морганфилд и Сан Сим».

Ломакс ответил только через четыре месяца, за которые Мадди, скорее всего, уже простился с надеждой увидеть свою пластинку. Письмо от 27 января 1942 года, помеченное Архивом народной музыки Библиотеки Конгресса, гласит: «Здесь, в библиотеке, Ваши блюзы благодаря превосходному исполнению всем очень понравились, и я рад выслать Вам пластинку с двумя лучшими вещами. Я думаю, что Вам стоит продолжать заниматься музыкой, так как уверен, что рано или поздно Вы добьетесь успеха, которого вполне заслуживаете». Мадди получил два диска, а также обещанные 20 долларов.

05. Natural Wig (3:16)

В ноябре 1941 года на радио KFFA в Хелене, штат Арканзас, появилась живая блюзовая передача — «King Biscuit Time». Каждый день в 12:15, во время обеда, Мадди включал приемник и пятнадцать минут наслаждался звуками музыки в стиле блюз. Мадди хорошо знал всех King Biscuit Boys и несколько раз участвовал в их передаче вместе с Саном Симмсом. Однажды он пригласил группу сыграть у себя дома и заплатил им 50 долларов — зато потом его заведение было разрекламировано в самой популярной передаче Дельты; наряду с концертом восходящей звезды электрического блюза Элмора Джеймса, это обеспечило ему неслыханный приток посетителей.

06. Mud In Your Ear (3:22)

Летом 1942 года Алан Ломакс, Льюис Джонс и другие участники проекта вновь отправляются в Дельту. 17 июля они записывают Сана Хауса, а в районе 20 августа приезжают к Мадди в Стоволл.

Репертуар Мадди хорошо отражает такие основополагающие свойства блюза, как текучесть, изменчивость и постоянное развитие: элементы уже существующих песен, приправленные своеобразием авторского творчества, переплавляются в нечто новое и самобытное. Отвечая на вопрос Ломакса, кто его любимый артист из тех, кого он слушал по радио, Мадди неожиданно назвал Фэтса Уоллера — легкий свинг Уоллера имел мало общего с музыкой, которую он обычно слушал и играл. Из музыкантов, известных ему по пластинкам, он предпочитал Уолтера Дэвиса — вполне естественно, так как в репертуаре Мадди было, по крайней мере, три принадлежащих ему блюза.

07. Excuse Me Baby (2:06)

Семья Мадди состояла из 64-летней бабушки, ее сына Джо Бранта и подруги Мадди по имени Салли Энн, которую он называл женой; его внебрачная дочь Аделин жила у других. Семья брала в аренду 8 акров земли, держала четырех свиней и семь кур, а общий доход ее составлял от 100 до 300 долларов в год. Мадди принадлежал Ford 1934 года выпуска, на котором он несколько раз в неделю ездил в Кларксдэйл, а иногда отправлялся развлечься по соседним городкам. Раз или два в год он ездил и в Мемфис — в то время это считалось серьезным путешествием. Уезжали обычно в субботу или воскресенье, а возвращались к началу рабочей недели.

Женитьба отнюдь не сделала Мадди домоседом. 23 января 1943 года он получил от Ломакса пластинки с прошлогодней записью, и это, без сомнения, подхлестнуло в нем желание вырваться за пределы плантации. Дела в Стоволле шли неважно, и, в любом случае, Мадди уже не чувствовал себя там как дома.

08. Sad Day Uptown (3:52)

После того, как Говард Стоволл вступил в ряды защитников демократии и отбыл в Европу, плантацией остался управлять мистер Фултон. Мадди всегда пользовался расположением хозяина и всех управляющих, но с этим отношения не сложились. Высокомерие Фултона задевало почти всех, а Мадди чувствовал, что к нему управляющий особенно несправедлив. В то время в Дельте уже появились сельскохозяйственные машины, и Мадди одним из первых сел за руль трактора — почему же ему платили всего 22 с половиной цента в час, в то время как другие квалифицированные рабочие получали по 27. Мадди чувствовал себя глубоко уязвленным. Не меньшим источником огорчений для него было отсутствие перспектив в музыке: несмотря на растущую популярность внутри Дельты, он почти не имел возможности выбиться на следующий уровень. В те времена мастерство блюзмена определялось количеством выпущенных пластинок, которые гарантировали известность на порядок больше той, на которую мог рассчитывать Мадди, играя по деревенским кабачкам Миссисипи. Мадди знал, что может сделать удачную запись — это подтверждали присланные Ломаксом диски. Он уже не боялся больших городов так, как раньше: пора было брать дело в свои руки и самому добиваться признания.

09. Top Of The Boogaloo (3:42)

Со времен освобождения чернокожих Юга их положение постепенно ухудшалось, и к началу 1940-х годов они были беднее, чем за сто лет до этого. Громкие слова о свободе и равенстве обернулись жестокой реальностью: черные продолжали оставаться бесправным, эксплуатируемым народом, только зависимость от белых стала экономической. При таком положении вещей города Севера, где кипело военное производство и не было недостатка в хорошо оплачиваемых рабочих местах, казались неграм землей обетованной, и они не замедлили использовать открывшиеся возможности: с 1940 по 1943 год штат Миссисипи покинуло свыше 50 тысяч человек. Хотя многие, включая Мисс Деллу, подозревали, что городская жизнь не так легка, как кажется, Мадди твердо решил попытать счастья еще раз. Он знал, что способен на многое. Он собирался исчезнуть из Миссисипи, чего бы ему это не стоило. Решающий момент наступил в мае 1943 г., в понедельник: войдя со шляпой в руках в кабинет Фултона, Мадди вежливо попросил прибавить ему жалованье до 25 центов в час — и нарвался на бурю.

Фултон сослужил Мадди хорошую службу, подтолкнув его к решительным действиям: у себя дома он, скорее всего, так и не смог бы преодолеть мощное давление местного уклада жизни и выбиться наверх. На Юге любой чернокожий музыкант жил с ощущением, что у него связаны руки.

10. Long Distance Call (3:56)

От немедленного отъезда Мадди удержала только горячая любовь к Мисс Делле. Разрываясь на части, он бросился к старенькой хибарке, где, сколько он себя помнил, бабушка кормила и обихаживала его. Со свойственной ей решимостью она сказала: «Ну что ж, если ты думаешь, что у тебя будут неприятности, уж лучше уезжай. Я не хочу, чтобы твои проблемы свалились мне на голову». Мадди больше не колебался. Он вернулся на свое место и продолжал работать до четверга, а в четверг отправился в местную призывную комиссию, сказал, что собирается в Чикаго на похороны и дал адрес своей сводной сестры. Отъезд он назначил на пятницу.

11. Mini Dress (2:30)

Накануне прошел ливень, и воздух был густым от испарений; влажная земля блестела в первых лучах солнца, пробивавшихся сквозь туман. Для Мадди этот день был началом новой жизни. Он чувствовал, что сродни этой прекрасной земле и людям, которые уже заводили на полях бесконечную, жалобную песню труда. Но он был тверд: честолюбие вело его прочь от этих мест; он знал, что обладает достаточным талантом и энергией, чтобы заставить весь мир говорить о себе. Он знал, что сможет всего добиться, и ни на секунду в себе не сомневался. Просто знал, что может.

12. Remember Me (5:46)

Мадди послал сказать Фултону, что заболел, затем надел свой единственный костюм, сложил пожитки в саквояж и взял гитару. Салли Энн он обещал, что пришлет за ней при первой возможности. Тяжелее всего было прощаться с бабушкой: он чувствовал, что уже не застанет ее в живых. Четырехчасового поезда из Кларксдэйла Мадди дожидался целую вечность. В Мемфисе он пересел на экспресс «Иллинойс-Центральный» — перед ним была прямая дорога в Чикаго. Мир музыки скоро станет совсем другим.

13. Snake (2:42)

Вагоны «только для черных» в хвосте поезда «Иллинойс-Центральный» неслись под стук колес сквозь ночь к нежному свету восхода. В них сидели, лежали, дремали, развлекали друг друга разговорами несколько сотен переселенцев, поставивших все на карту в надежде устроиться на далеком севере, где терпимее относятся к людям другого цвета кожи. Было это в мае 1943 года. В половине десятого поезд прибыл на Центральный вокзал Иллинойса на пересечении 32-й улицы и Мичиган-авеню — за семнадцать с половиной часов поезд перенес Мадди в другое измерение.

Город встретил его сиянием миллионов огней, оглушительным шумом и неправдоподобной скоростью движения. Однако Мадди быстро впитает в себя ритмы жизни большого города, его шумную активность и хвастливую уверенность в успехе, и все эти ритмы, чувства, настроения он позже выразит в музыке, которую ему предстоит создать.

14. Comin’ Home Baby (2:40)

Мадди махнул таксисту — машина лихо подкатила к тротуару, потом резко сорвалась с места и понеслась по городу. Он дал адрес своей сводной сестры. Вытягивая шею, Мадди с изумлением разглядывал небоскребы в северной части Чикаго — его же путь лежал на юг, в район кирпичных доходных домов, мимо заводов, окутанных сероватой дымкой смога. Такси остановилось перед домом № 3536 по Калюмет-авеню. Мадди поднялся на четвертый этаж — там действительно жила его сестра с мужем, Дэном Джонсом. Мадди везло, как никогда. В тот же вечер он устроился грузчиком на упаковочную фабрику за 45 долларов в неделю. Через пару недель, сказали ему, он сможет удвоить эту цифру, работая сверхурочно. Теперь за два месяца Мадди зарабатывал больше, чем вся его семья в Миссисипи за год.

15. Blues For Hippies (2:36)

От одиночества он не страдал: в Чикаго жили его старые друзья Эдди Бойд и Скотт Боэннер, а также многочисленные знакомые и родственники — например, дядя Джо Брант. Погостив неделю или две у сестры, Мадди поселился у одного из своих двоюродных братьев на 13-й улице Западного района, в доме № 1857. Уже через полгода он снял по соседству, четырехкомнатную квартиру, причем платил за нее на 23 доллара меньше, чем брат! Мадди верил, что удача, наконец, улыбнулась ему.

16. Chicken Shack (3:00)

Южный район Чикаго, где обосновался Мадди, по праву считался столицей черной Америки. От вокзала на углу 12-й улицы и улицы Мичиган он тянулся к югу на двадцать с лишним километров, постепенно расширяясь. Это было компактное, совершенно независимое образование со своими предприятиями, магазинами, клубами и отелями. Местная газета, «The Chicago Defender» защищала права чернокожих и была популярна не только в Чикаго, но и на всем негритянском Юге. Здесь жили единственный черный конгрессмен США, Уильям Доусон, и чемпион мира по боксу Джо Луи. В общем, Южный район казался сказочной страной, где сбывались даже самые фантастические мечты.

17 Love’N’Trouble (3:19)

На протяжении 1940-х годов население Южного и Западного районов Чикаго выросло почти вдвое: туда хлынул поток чернокожих переселенцев, мечтавших о твердой заработной плате и гражданских правах, в то время как на юге единственной возможностью выжить оставался полурабский труд издольщика. В городе же их охотно брали на военные заводы и мясокомбинаты, где ощущался недостаток рабочей силы; впоследствии профсоюзы этих отраслей будут обладать реальным политическим влиянием.

18. I’m So Glad (3:13)

Однако за все эти преимущества приходилось платить огромную цену. В городе процветали взяточничество, проституция, азартные игры; определенной суммы было достаточно, чтобы представители закона закрыли глаза на все, что угодно. Хотя мафия собирала дань со всего города —  ее общий доход составлял около 20 миллионов долларов в год — особенно выгодным считался рэкет в черных кварталах.

19 Love Without Jealousy (2:19)

Белые жители давно покинули Южный район из-за вони скотных дворов и шума железной дороги. Дома, где раньше жили одна-две белые семьи, теперь были поделены на десятки крошечных квартирок, где постоянно выходили из строя водопровод и отопление, однако и они не могли вместить всех желающих — иногда одна и та же кровать сдавалась троим людям, работающим в разную смену. Несмотря на такие условия, квартирная плата здесь была выше, чем где-либо в городе. Население росло быстро, однако району было некуда расширяться: его со всех сторон плотным кольцом охватывали белые кварталы.

На этом всё. Как всегда на прощание — лучше слушайте музыку, которая вам нравится.

20. Evil (2:33)

Показать текст программы целиком